Болгарская сторона

Поспешная публикация «Устава», очевидно, увязывалась болгарской стороной с подготовкой в Париже мирных договоров, куда София торопилась отправить свою делегацию. И не случайно в состав ее, как вспоминал один из ее членов К. Муравиев, были включены два представителя национальных меньшинств — турецкого и еврейского. «Их приглашение, — писал К. Муравиев, — было хорошей идеей, так как сейчас, когда нас обвиняют в бесчеловечном отношении к иностранцам, свидетельство этих людей будет полезно». Однако турецкий делегат проявил себя в Париже весьма своеобразно: этот правоверный представитель беев, крупный землевладелец из Стара Загоры, ничем не интересовался, не написал ни строчки, не сказал ни слова о том, зачем приехал; целыми днями он пропадал в столице Франции и никто не знал, где именно; зато продал два больших драгоценных камня, привезенных из Болгарии. «Все же хорошо, — заключает К. Муравиев, — что никто из наших противников не догадался заставить его подписать какое-нибудь заявление против Болгарии».

Болгарская «демонстрация» лояльности не произвела в Париже большого впечатления : условия мирного договора для Болгарии, продиктованные великими державами, отличались особой суровостью.

Позже, в 1925 г. в Анкаре был заключен Договор о дружбе между Болгарией и Турцией. Отдельным протоколом к нему стороны подтвердили готовность соблюдать постановления Нейиского мирного договора для Болгарии и Лозаннского мирного договора для Турции, в том числе постановления о защите прав меньшинств. Болгарским меньшинством в Турции договорились считать турецких подданных, исповедующих христианство и признающих родным болгарский язык. Кроме того, признавалось болгарское подданство за лицами болгарского происхождения, рожденными на территории Турции в 1912 г. и позже и переехавшими затем в Болгарию. Соответствующий норматив был принят в отношении мусульман, рожденных в тот же период в Болгарии и позже оказавшихся в Турции. В Протоколе регулировались также имущественные права тех и других переселенцев.