Венгерский посланник

В середине 1933 г. беседу с Гитлером продолжил венгерский посланник в Берлине С. Маширевич. В частности, он вернулся к проблеме необходимости сотрудничества немецких партий с венгерскими партиями в странах, образованных на развалинах Австро-Венгрии, и выразил надежду на создание политического сотрудничества венгров и немцев в Чехословакии, с чем Гитлер согласился.

Анализируя венгеро-немецкие отношения, Маширевич повторил те жалобы, которые он уже высказывал германским дипломатам, а именно критику германской периодической печати, обвинявшей венгров в мадья — ризации представителей немецкого меньшинства. Венгерская печать упрекала Германию в стремлении вернуть ранее мадьяризованных немцев в германское лоно. Гитлер и на этот раз не ответил.

Позднее в беседе К. Нейрата с Маширевичем германский министр заявил, что венгеро-германскую дружбу временами омрачало отсутствие постановления правительства в защиту немецкого национального меньшинства в Венгрии.

Затем к выяснению отношений между Венгрией и Германией решил подключиться и регент М. Хорти. Незадолго до того премьер Гёмбёш написал письмо Гитлеру, в котором остановился на проблеме положения немецкого меньшинства в Венгрии. Вызвано оно было постоянными упреками с германской стороны в неудовлетворительном положении немцев в Венгрии. Гёмбёш просил Гитлера прекратить агитацию среди венгерских немцев и способствовать совместному сотрудничеству венгерского и немецкого национальных меньшинств в странах, созданных на развалинахАвстро-Венгрии. Гёмбёш выразил готовность обеспечить немецкому национальному меньшинству права в области просвещения и культуры, но считал эту проблему внутренней. Кроме того, Гёмбёш счел нужным в письменной форме изложить претензию венгерского правительства на восстановление руководящей роли венгров в Карпатском бассейне, для чего и ставил задачу возрождения венгерской империи в ее исторических границах, в чем должна быть заинтересована и Германия.

Весной 1934 г. министр иностранных дел Венгрии Калман Каня выступил в палате представителей парламента и усомнился в искренности намерений правительств стран Малой Антанты идти на сближение с Венгрией. Он подчеркнул, что в этом убеждает его та «беспримерная беспощадность», с которой с определенного времени относятся эти страны «к нашим кровным братьям за рубежом».