Совещание с украинцами

И действительно, 22 декабря с утра на частном совещании с украинцами сотрудник германской делегации посланник Ф. Розенберг прежде всего попросил немедленно передать в Киев, что советское требование о смене места переговоров отклонено, а затем от себя лично обнадежил собеседников относительно их возможности занять на конференции самостоятельное место. Во второй половине дня украинские представители получили приглашение на заседание с Кюльманом и Черниным при условии «полной конфиденциальности». На нем германский статс-секретарь от разговора о формальных основах образования УНР и заверения, что данная приватная встреча в дальнейшем станет фундаментом официальных переговоров, перешел к расспросам о главном: о границах УНР, в чьем ведении находится черноморское побережье, почему весь флот еще не поднял украинский флаг, кто контролирует железные дороги и может ли Украина возобновить торговые и экономические отношения и обязательства по ним, «попранные войной». Чернин со своей стороны сразу обозначил главную помеху украинским территориальным планам. Он заговорил о готовности признать суверенность и невмешательство во внутренние дела Украины, но и выразил ожидание того же в отношении Австро-Венгрии, в особенности на ее восточной границе. «От нас требовался ясный ответ о том, что мы абсолютно не будем вмешиваться в дела устроения Галиции», — прокомментировали украинские делегаты эту часть встречи в докладе по прямому проводу генеральным секретарям Поршу, Ткаченко и Шульгину в ночь с 22 на 23 декабря. Отвечая Чернину, они, чтобы не закрыть поднятого вопроса, напомнили, что рядом с принципом невмешательства надо поставить право на самоопределение народов. Генеральные секретари рекомендовали делегатам «продолжать в том же духе ведение самостоятельных переговоров».