Германское правительство

Германское правительство охарактеризовало действия Франции и Бельгии как чисто военную операцию и провозгласило политику пассивного сопротивления. Рейхсканцлер В. Куно, выступая 13 января 1923 г. в рейхстаге, выразил протест против нарушения суверенных прав Германии и заявил, что оккупация является нарушением Версальского договора. В своем выступлении в рейхстаге, как и днем раньше, в речи перед премьер-министрами земель В. Куно, характеризуя действия Франции, отметил, что дело не в репарациях, а в достижении целей, которые больше 400 лет вынашиваются Парижем, а именно: проведение в отношении Германии политики силы под прикрытием права, будь то проблема «воссоединения» в прошлом или необходимость взимания репараций в настоящее время; стремление окружить Германию при подстрекательстве против нее ее восточных соседей, а также добиться «разрыхления» Германии изнутри путем поощрения партикуляризма, разжигания междоусобной борьбы.

Слова рейхсканцлера не были лишены оснований. Рурская акция Парижа преследовала не только экономические цели — поставить под свой контроль каменноугольные шахты и получить репарации любой ценой, но и политические — продемонстрировать, что даже и без поддержки Великобритании она способна добиться выполнения всех положений Версальского договора и не допустить восстановления могущества Германии. Гер — манский промышленник А. Рехберг полагал, что вопрос о репарациях был скорее предлогом, чем причиной французской интервенции. Он считал, что Париж на оккупацию Рура спровоцировали советско-германское сотрудничество и, особенно, Рапалльский договор. Поэтому оккупацию Рура можно рассматривать и как предупреждение Германии и Советскому Союзу о том, что Франция не потерпит никаких отступлений от Версальского мирного урегулирования и нарушения статус-кво в Европе.