Болгарское правительство

Вместе с тем болгарское правительство не спешило разорвать все отношения с СССР. Заинтересованное в избавлении Болгарии от вооруженных русских беженцев, оно заявляло, что «не только ничего не имеет против желания русских беженцев вернуться на родину, но со своей стороны даст полнейшую возможность всем тем, кто желает вернуться. Правительство относится и будет относиться ко всем русским беженцам, которые не будут злоупотреблять данным им во имя человеколюбия гостеприимством, одинаково благосклонно, но в то же время не потерпит никаких тайных революционных организаций, а также вмешательства в наши внутренние дела».

4 августа Чичерин ответил болгарскому правительству нотой с обвинениями болгарских властей, как действующих рука об руку с белогвардейскими элементами, в «неслыханных репрессиях» и с требованиями извинений, наказания виновных и материальной помощи пострадавшим. Хотя в ноте содержались также определенные угрозы в случае отказа болгарского правительства от удовлетворения указанных требований, НКИД в свою очередь не был расположен к полному разрыву отношений с Болгарией. 16 августа Чичерин направляет в ОГПУ письмо к В. Р. Менжинскому и М. А. Трилиссеру с просьбой дать свои соображения «по вопросу о посылке в Болгарию новой репатриационной комиссии»; Чичерин считал, что на Цанкова можно еще надавить, требуя сатисфакций, «но все — таки с таким расчетом, чтобы возобновить сношения».